Монополия как средство пропаганды, наживы и освобождения

Самая продаваемая в мире игра имеет очень говорящее название, и не только потому, что в ней так важно устанавливать монополии на недвижимость одной цветовой группы. История её создания напрямую связана с грязным монополизмом, а также представляет некоторый юридический интерес.

Первый изобретатель «Монополии» фактически неизвестен, разные источники называют разных людей. Главное, что к Великой Депрессии «Монополия» уже бродила по Америке, оставаясь чистой самодеятельностью. Поле рисовали от руки, копии не покупали, а срисовывали у друзей, правила незначительно отличались, названия игры придумывались самые разные, а в клетки с недвижимостью вписывали улицы и авеню родных городов. Например, под названием The Landlord’s Game в 1904 году её запатентовала некая Лиззи Мэги. Потом появилось название Auction Monopoly, которое сократилось до Monopoly.

Игра в то время имела суровое идеологическое значение. Одни её распространители считали несправедливым и вредным для общества извлечение дохода от сдачи в аренду недвижимости, а потому считали, что эта игра поможет все уяснить, что спасение граждан США только в единой федеральной ставке ренты. Другие распространители выступали за преодоление социального неравенства и считали игру способом показать, как в рыночной экономике богатые становятся богаче, а бедные только беднее. Так что многие игровые клетки имели специфически социалистическую направленность или обличали мир наживы и чистогана. Свою лепту внесли и квакеры — по религиозным соображениям они исключили из игры аукционы и ввели фиксированные цены на покупку недвижимости (изначально всё покупалось только по методу аукциона, в действующих правилах «Монополии» аукцион применяется в определённых ситуациях). В целом же, все игроки считали, что такая анти-монополистическая игра должна распространяться бесплатно, и никто не должен продавать права на неё крупному издателю, чтобы она развивалась, как шахматы.

Всё изменилось с приобщением к игре Чарльза Дэрроу, по случаю Великой Депрессии наслаждавшегося вынужденной безработицей и уймой свободного времени. В то время вообще многие играли в «Монополию» — больше всего наслаждались ей те, у кого тогда не было реальных денег. Дэрроу для начала стал рисовать копии будущей «Монополии», печатать правила на машинку и продавать наборы друзьям по себестоимости (4 доллара, примерно 50 долларов на современные). Когда оказалось, что желающих купить игру очень много, Дэрроу решил зарабатывать на ней, запатентовал игру и предложил самодельные наборы нескольким магазинчикам в Филадельфии. Спрос оказался так велик, что Чарльз захотел продать права на издание крупной фирме. Он написал в Parker Brothers. Оттуда ему ответили отказом, мол, у вас в игре пятьдесят две фундаментальные ошибки, идёт она слишком долго, правила слишком сложные и вообще ясной цели у игроков нет.

Дэрроу обиделся и занялся производством игры самостоятельно, изготовив с помощью друга 5 000 печатных копий игры. Игры были размещены в ещё большем количестве магазинов, популярность «Монополии» опять выросла. Сарафанным радио игра долетела до дочки одного из братьев Паркеров, основателей и тогдашних владельцев фирмы. Дочка рассказала про игру маме, мама рассказала папе, а папа послушал своих женщин и пошёл купить себе копию игры. Распробовав, он тут же пригласил Чарльза Дэрроу в офис своей компании и сделал тому предложение, от которого нельзя было отказаться. Эпохальная сделка состоялась. Интересно кстати, что именно тогда упрямый Паркер выторговал у Дэрроу право вкладывать в коробку и описание ускоренной игры.

Далее Дэрроу на роялти от «Монополии» стал первым миллионером среди изобретателей игр, и ничего интересного с ним больше не произошло. А вот Parker Brothers начинали кампанию «Останется только один!». Сначала они перекупили у Лиззи Мэги права на The Landlord’s Game за 500 долларов (один тогдашний доллар стоил как 15 нынешних): ей больше нужны были не деньги, а выпуск её игры в неприкосновенном виде, так что Паркеры выпустили несколько сотен наборов и забыли об этом конкуренте. Потом Паркеры купили права на другой аналог «Монополии» — Finance за 10 000 долларов. В 1935 году они посетили изобретателей отдельных правил игры и скупили права вместе с остававшимися старыми игровыми наборами. В 1936 году Паркеры начали судебный процесс против Руди Коупленда, который распространял ещё один аналог Монополии, Inflation, обвинив его в нарушении патентных прав. Тот подал встречный иск, стороны долго ругались, и в итоге Паркеры купили у Коупленда права за 10 000 долларов.

Самая мощная тяжба была в 1974 году, когда профессор экономики, доктор Ральф Анспач решил выпустить изобретённую им игру «Анти-Монополия». Правила её действительно напоминали «Монополию», но во многом и отличались, кроме того он считал правила «Монополии» народным творчеством, не подлежащем защите. Прожжёные акулы капитализма, Паркеры занимали в то время 57-е место в рейтинге крупнейших корпораций США и не собирались терпеть попытку откусить от их золотого пирожка. «Анти-Монополии» собирались устроить большие продажи, но Паркеры пригрозили исками всем, кто будет её продавать и подали в суд на Анспача. Того вызвался защищать один неплохой адвокат, Карл Персон, и дело длиной в десять лет началось…

Дважды суды нижних инстанций выносили решения против Анспача. Но мужик пошёл на принцип, заложил дом для уплаты судебных издержек и продолжил гнуть свою линию. В итоге взятый измором Верховный Суд США в 1984 году присудил ему победу, и полмиллиона копий Анти-Монополии было продано в тот же год. Но всё только начиналось…

карточки из Анти-Монополии

Империя нанесла ответный удар, когда Паркеров купила Hasbro Inc., компания, которая тогда захапала 80% рынка настольных игр в США. Думаете Хасбро стала судиться опять? Всё было гораздо проще. Она вступила в «Мюнхенский сговор» с двумя крупнейшими сетями, продающими игры, Toys ‘R’ Us и Kmart, по условиям которого те обязались не покупать аналоги игр Хасбро у других производителей. Дела у Анти-Монополии тут же пошли плохо. Анспач и Персон начали жаловаться в Федеральную Торговую Комиссию на нарушение норм антимонопольного (антитрастового, если буквально по-американски) законодательства, припомнив Хасбро и Паркерам целый ворох грязных сделок, случаев прямого давления, демпинга и уничтожения независимых производителей. Пока что это обращение даже не было рассмотрено всерьёз.

Сами же производители Монополии говорить о монопольных делах не любят, зато обожают рассказывать всем известную историю того, как Монополия помогала бежать из немецкого плена солдатам союзников во время Второй Мировой (которая впрочем полностью правдива). В коробки от монополии прятали карты, напечатанные на шёлке (не шуршат, не размокают, легко складываются, не треплются), среди фишек были маленькие настоящие компасы, среди денег — настоящие деньги нескольких государств. Всё делалось в единственной комнате у лицензионного производителя Монополии в Англии. Потом через Красный крест это передавали заключённым в лагерях. Немцы это приветствовали — во-первых потому что вместе с этим еду заключённым давали, то есть меньше их можно было кормить, во-вторых, немцы читали что игры займут заключённых в свободное время, вместо планов побегов. Лётчикам например англичане прямо давали инструкции что попадёте в плен — ищите «монополию» и get free out of jail :). Сколько точно так убежало неизвестно, но прилично.

З.Ы. В свете этого забавно смотреть на отечественные клоны «Монополии», например, богопротивный «Менеджер» (на дизайн без тошноты не взглянуть, зато с ВВП и Лужком на коробке), сайт которого обливает дифирамбами его российского «изобретателя». Интересно, закупили они лицензию или однажды и до них дотянутся длинные руки капитализма…

antoin.livejournal.com

Оставить комментарий