Занимательная психиатрия

Если женщина хочет в Париж, не отчаивайтесь. Медицина на вашей стороне. Хороший психиатр быстро развеет этот опасный морок. Вы не представляете, как эффективно современная наука борется о всем прекрасным.

Например.
Одну старушку донимали пришельцы. Они жили рядом, притворяясь соседями. По ночам пищали и светили сквозь розетку вредными лучами. Не дожидаясь, пока по всему телу вырастут ложноножки, женщина позвонила в космическую полицию.

К ней приехали санитары. Старушка уже сидела на постели в пальто и с сумочкой, собралась. Казалась смирной. Спустилась вниз спокойно. Но лишь пригласили сесть в машину, обернулась злым Чаком Норрисом. Чтоб вы знали, Чак Норрис звонит санитарам только когда хочет съесть их.
— Это обострение! – обрадовались медики.
Пациентку замотали в одеяло. Она возмущалась, выдавала себя за другую бабку. Спрашивала, куда её везут.

Санитары поняли, у больной дезориентация, делирий и сумеречное сознание.
Скорую остановила милиция. Посмотреть, не едут ли в фургоне футболисты с заточками. Попутно поставили интересный диагноз – это другая бабка. Здоровая. Приехала проведать сестру, никого не застала.
Тут входит наша медицина и всё, поехали.

Или вот.
Пациент верил, что где-то в Аргентине о нём скучает тётка перспективного возраста. Больной ужасно страдал. Сорил деньгами, хамил начальству. С женщинами вёл себя как Луис Альберто времён расцвета.
За его разум психологи бились несколько лет. Наконец, бред рассосался. Человек зажил нормально. Выучился глотать овсянку, покинул большой секс ради водительницы троллейбуса.
И тут приходит это проклятое завещание.

Третья история.
Даша спрашивает, в каком ухе звенит. Я трижды не угадал. Из-за моей чёрствости Даша осталась без сапог, колечка и этого дурацкого Парижа. Это был почти развод.
Ночью просыпаюсь, звенит уже у меня. Я загадал всё утерянное днём и омлет на завтрак. Потом денег, всем здоровья и миру мир. Под утро желания закончились. Я встал и пошёл на звук. А это звенел сосед. Он увлёкся гравировкой на стаканах и до рассвета не мог уняться.

В рамках теории Зигмунда Фрейда, я выложил соседу всё о его детстве. Объяснил, чем его делал папа, и из каких материалов.
Потом, по Юнгу, рассказал про архетип соседской его матери. На прощание пообещал вставить томик Фрица Пёрлза так, чтоб он вечно помнил эту интересную фамилию, — Пёрлз.

Исцелённый сосед сменил увлечение. Уже неделю он учит французский по песням Джо Дассена. Вот так, спасибо Психологии, мы возненавидели всё французское, по Париж включительно. Новый год встречаем в бане

Слава Сэ.

Оставить комментарий