Околонаучное

Распизделся я чего-то. Не к добру.

Всё-таки, байка, чтобы хороша была, должна вылежаться. Когда через двадцать с лишним лет токсу начал вспоминать — потоком лилось. Жопомойный комбинат — тот скучнее был, но по прошествии времени и про него что-то смешное вспоминалось. А вот обычная лаборатория — чего в ней может быть такого, про что под рюмку рассказать не стыдно? Ну, про говно, или про мышей депилированных. Чтобы народ в тоску не вгонять. Поскольку если за столом начать про какие-нибудь плазмиды, масс-спектрометрию или рекомбинантные гликопротеины рассказывать — могут и не налить больше. И будут правы.

Хотя и лабораторная ежедневность подбрасывает поводы для размышлений о бренности сущего.
Коллега на днях рассказывала. В стародавние времена, когда молекулярная биология только делала свои первые шаги и активно сралась в пелёнки, белки добывали из чего попало. И вот один важный белок нужно было получить. А откуда? Решили — из мочи. А что? Из говна вон сколько хорошего сделать можно, как ветеран движения вам говорю, а уж из мочи!
В итоге, несколько месяцев в серьёзном научном учреждении был введён абсолютно террористический режим. Всех, от уборщицы до старенького сенильного пенсионера-профессора, продолжающего ходить на работу по привычке, заставляли ссать в подручную тару, и всё это сливать в большую бочку в подвале. Добровольцы дежурили у сортиров, и, после долгих препирательств, пускали туда желающих только по крупной нужде, а без ёмкости под малую и вообще близко подойти не давали. Со временем народ привык, втянулся, начал обсуждать надои, спорить о видах на урожай, устраивать соревнования между лабораториям и употреблять допинги в виде пива. Воняло, правда, говорят — до третьего этажа. Но — наука требует жертв, бочку общими усилиями набрали, и искомый белок выделили. Хороший такой, нажористый.

Поскольку вокруг собрались сплошь учёные, то быстро сообразили, что из этого белка можно нефиговое лекарство сляпать. В коридорах, вместо привычного уже амбрэ, запахло большими деньгами. Белка, правда, нужно было много. Даже если весь коллектив с членами семей директивно заставить ссать мимо унитаза в баночки — быстро не справиться. Решили перейти на аутсорсинг. В монастыре, который по соседству со швейцарской фирмой-спонсором стоял, заказали пробную партию. Те связались с соседями, и общими усилиями, в срок, выдали на гора нужный объём продукции. Из качественной, намоленной мочи белок получился даже лучше, чем из профессорской. Запах больших денег в коридорах учреждения усилися. Попахивало уже непосредственно в лабораториях, и даже в конференц-зале.

Монашек решили перевести на хозрассчёт. Материально, тыскыть, заинтересовать производителя на местах. Следующая партия поступила раньше срока. Её, нетерпеливо притопывая, уже в дверях ждали азартные учёные с пипетками наперевес. И тут.. В общем, белка в новой партии почти не оказалось. Христовы невесты, польстившись на лёгкую наживу, мочу отчаянно разбавили водой. Когда это обстоятельство выяснилось, было решено взыскать неустойку в виде эквиваентной партии мочи, но уже за счёт фирмы-поставщика. Пристыжённые монашки опять нассали с опережением графика и сверх плана. Белок — хоть в сервант на почётное место ставь, рядом с сервизом «Мадонна»! Качественный, много. По результатам решили монашкам не платить и впредь. Те смиренно продолжали ссать, уже не требуя материального вознаграждения за труды. «И да избави нас от искушения», как и было сказано.

А вы говорите — «маркетинг»! «Мерчандайзинг» ещё скажите.. В науке вообще всё непросто. Такое количество смежных задач решать приходится — жуть! И всё сами, да. Попробуй найми какого-нибудь менеджера со стороны, и поставь перед ним задачу — добиться поставок неразбавленной мочи высшего качества в кратчайшие сроки. Уволится в тот же день..

А лекарство ничё такое получилось в результате. На шесть миллиардов баксов в год продают. Если не врут, конечно. ))

Оставить комментарий